Нам к южному морю нисколько не хочется…

На карте Климовичского района найдется немало деревень с численностью жителей менее десяти человек. И таких (простите, но, как говорится, из песни слов не выбросишь) вымирающих сел в Беларуси, да и в других странах постсоветского пространства, с каждым годом становится все больше. Миграция в города и крупные деревни, что поближе к центру хозяйства, произошла не сегодня и не сейчас, а много лет тому назад, когда молодежь получала образование и оседала там, где созданы более комфортные условия для жизни, где есть перспектива для личностного роста. И здесь ничего не попишешь: рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. А люди старшего поколения потихоньку уходят в вечность, пустеют дома, зарастают приусадебные участки — деревни дичают.
Вот и на территории Галичского сельского Совета к началу 2016 года набралось четырнадцать деревень, в каждой из которых проживает меньше десяти сельчан. В некоторые из них мы наведались вместе с заведующим филиалом д. Галичи Климовичского РЦСОН Ириной Пистолетовой.                                                                                                                                                               В ДЕРЕВНЕ Завидовка четыре дома и семь местных жителей. Зашли в гости к Еве Григорьевне 17589Егорченко. На вопрос «Как житье-бытие?» шестидесятивосьмилетняя женщина, не задумываясь, ответила: «Все хорошо, годы наши такие, что спешить некуда, поэтому и живем не торопясь, смакуя каждый день». Подумала — иронизирует Ева Григорьевна, не хочет открыто сетовать на одиночество и отсутствие благ цивилизации. Но пенсионерка тотчас рассеяла мои сомнения в правдивости ее слов. Продолжила: «Слава Богу, на своих ногах хожу. Только вот от сестры пришла, она здесь же, в Завидовке, вместе с мужем живет. Сейчас печь затоплю, приготовлю себе что-нибудь, а там скоро и мой любимый сериал начнется. Глядишь — и вечер наступил. С сыновьями по телефону поговорю, и спать пора. Нам же, старикам, на все больше времени надо, чем молодежи. Конечно, бывает, всплакну, но не от того, что магазина или клуба рядом нет (улыбается), а от того, что вспомню что-нибудь из своей жизни. Будь то счастливые, будь то горестные моменты из прошлого, всплывая в памяти, заставляют переживать все по-новому. Вот и пробивает на слезу».
А вспомнить Еве Григорьевне есть много чего. После школы некоторое время почту носила, потом, окончив курсы бухгалтеров, работала младшим бухгалтером в сельпо. Даже подумывала продолжить образование. Но вышла замуж, пошли детки. Стало не до учебы. Пошла работать дояркой на ферму. И на этом, сельскохозяйственном поприще, нужно сказать, достигла хороших результатов — постоянно была в передовиках, неоднократно награждалась и премировалась, несколько раз избиралась депутатом местного и районного Советов депутатов. Работала не покладая рук, в отпуске ни разу не была. Но как-то все на тот момент давалось легко: были силы и коров доить, и свое хозяйство вести, и трех сыновей поднимать. Муж в колхозе механизатором трудился, в горячую пору домой только ночевать приходил — весь световой день в поле. Довелось супругам Егорченко и самое что ни на есть большое горе перенести — похоронить старшего сына Валерия. Прошло без малого двадцать пять лет, но не было и дня, чтобы Ева Григорьевна в мыслях не поговорила с Валерой, как с живым. Не может сердце матери смириться с утратой. Пять лет назад женщина овдовела. Потихоньку научилась жить одна в большом доме. Но одинокой себя не считает — сыновья, внуки то и дело приезжают, да и сестра совсем рядом.
АНТОНИНА Григорьевна Панова единственная жительница деревни Пислятино. Ей семьдесят 17588шесть лет. Казалось бы, тот возраст, когда можно уже ничего не делать, а только греть бока на печи. А у нее в сараях до недавнего времени стояли две коровы, лошадь, свиньи, куры, да и сейчас кое-что имеется. Плюс наделы земли немалые. И, нужно сказать, в деревне женщина жила не все время. Родилась же здесь — в Пислятино. Но после школы подалась в Донецкую область за лучшей долей. Работала санитаркой в туббольнице. Встретила парня, полюбила, замуж вышла, сына Бориса родила. Мечтала, планы строила. Но семейная жизнь дала трещину. Осталась женщина одна с ребенком на руках. Через некоторое время попыталась снова наладить личную жизнь — вышла замуж, родила второго сына. А здесь мать пишет, что приболела, не может сама себя обслуживать. Антонина Григорьевна долго не думала, со всей семьей переехала в Пислятино. Потом, когда матери полегче стало, перебрались супруги Пановы с детьми в Климовичи. Антонина Григорьевна устроилась в прачечную райбольницы. Позже пошла маляром-штукатуром в МСО. Работа, конечно, потяжелей, зато зарплата больше. А деньги семье нужны были как никогда, так как супруг все чаще стал прикладываться к бутылке, так что добытчик из него был никакой. Некоторое время женщина «тянула» на себе и мужа, и детей, и пожилую родительницу, а потом терпение иссякло — подала на развод. Разменяв трехкомнатную квартиру, вместе с детьми переехала в двухкомнатную, а бывший супруг — в однокомнатную. Поменяла и место работы — устроилась маляром-штукатуром на КХП. Как только вышла на пенсию, перебралась в Пислятино, присматривать за совсем ослабшей матерью. Когда же мать похоронила, решила навсегда обосноваться на малой родине, завела хозяйство. И здесь пришла беда. Серьезно заболел младший сын Геннадий. К каким только докторам она ни обращалась, в какие только больницы с сыном ни ездила… Везде вердикт врачей был один — нужна срочная операция на сердце. А для этого нужны деньги. Антонина Григорьевна продала квартиру. Наконец, на руках была нужная сумма, был определен день операции. Оставалось совсем чуть-чуть подождать, побороться. Не получилось… За десять дней до назначенного дня операции Гена умер. Мать постарела на глазах. Долго винила себя, что не успела, не смогла уберечь ребенка. Деньги, вырученные от продажи квартиры, отдала старшему сыну. Сама старалась забыться в заботах о хозяйстве. В Пислятино часто приезжает из Москвы ее младший брат Александр. Помогает и сено заготовить, и наделы земли засадить, и урожай убрать. Антонина Григорьевна не позволяет себе себя жалеть, говорит: « Это не беда, что живу одна в деревне, беда, что самые родные и близкие люди уходят от нас в мир иной слишком рано».
В ДЕРЕВНЕ Соболевка из жилых два дома. В одном из них живут супруги Гудовы. В то время, когда 17587мы к ним наведались в гости, глава семьи Павел Николаевич лежал в больнице. Поэтому поговорить довелось только с жизнерадостной хозяйкой Ольгой Ивановной. Как оказалось, сама она родом из Кричевского района. А с супругом познакомилась в Лозовице, куда была направлена на работу в школу после окончания Кричевского педучилища. Павел Николаевич тогда приехал в отпуск на родину из Калининграда, где служил моряком в морском агентстве, и зашел в Лозовицкую школу повидаться с родственницей. Случайная встреча определила судьбу. В 1958 году молодые сыграли свадьбу. Ольгу Ивановну перевели работать в Недведскую школу. Пока муж продолжал службу, она жила у свекрови. А в 1962 году Павел Николаевич рассчитался и, приехав в Соболевку, устроился начальником военно-учетного стола в Галичский сельсовет. Один за другим у супругов родилось пятеро детей. Так получилось, что Ольгу Ивановну всю жизнь окружали дети: днем — ученики, вечером — сыновья и дочери. «В день по сто «Почему?» и «Как?», — рассказывает сейчас женщина. — И нельзя показать, что раздражена или устала, ведь дай слабину себе, повысь на них голос и потеряешь доверие ребят и может даже отобьешь желание учиться. Приходилось все время — и на работе, и дома — себя контролировать». Благодаря доброте, чуткости, терпеливости Ольге Ивановне удавалось привить и своим ученикам, и своим сыновьям, дочерям любовь к учебе, воспитать в них чувство ответственности. Все пятеро детей супругов Гудовых получили высшее образование. Павел Николаевич и Ольга Ивановна гордятся детьми, внуками. Близкие, родные люди их тоже не забывают ни на секунду, постоянно звонят, приезжают в гости. Не это ли счастье?
ЕЩЕ одну жительницу Соболевки Зинаиду Тимофеевну Юрченко мы застали возле хозяйственных 17600построек. «Только вот лошадку свою покормила, — объяснила женщина. — Была и коровка, и овечки — сбыли все. Тяжеловато стало управляться с большим хозяйством. Когда муж был живой, все ладилось, а без него тяжко, хоть и дети помогают». Со своим супругом Федором Дмитриевичем Зинаида Тимофеевна в любви и согласии прожили пятьдесят пять лет. Замуж женщина вышла еще восемнадцать не исполнилось. И ни разу об этом не пожалела. Воспитали четырех сыновей. В их семье никогда не повышали один на одного голос, все проблемы решали сообща, любую работу делали вместе. Оба супруга были животноводами. Федор Дмитриевич еще плотничал, столярничал и пчел держал — порой больше тридцати семей было. А когда пять лет тому назад мужа не стало, Зинаида Тимофеевна пасеку постаралась сохранить — сама стала пчеловодом, свежевыкатанным медом снабжала всех родственников. К сожалению, в этом году пчелы погибли.
Каждые выходные к Зинаиде Тимофеевне приезжают родные. Внуки очень любят бывать у бабушки. «Помощники растут, — рассказывает женщина. — Везде рядом со мной — и в огороде, и возле скота. Смотрю на них — душа радуется: добрые, трудолюбивые, отзывчивые. Дай Бог всем таких внучат».
Почему-то у меня не получается повествовать о жителях вымирающих деревень в пессимистичных нотах. Ну не вызывают у меня эти сельчане чувство жалости. Чувства восхищения, преклонения, уважения — да, жалости — нет. Каждый, с кем довелось поговорить, может сейчас изменить свою судьбу — переехать к детям, внукам, в другой дом в больший населенный пункт. Не желают. Значит, в их жизни в этих деревнях есть смысл. И пусть он понятен только им, главное, что он есть.
Вероника ЛЕВИТ.
      

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *