«Таких трудностей и ужасов мне не довелось испытывать нигде и никогда: ни до, ни после Сталинградской битвы». Из воспоминаний Андрея Михайловича Галковского

Сталинградская битва — одно из крупнейших сражений за всю историю войн. В ней столкнулись армии двух сильнейших стран мира того времени — Германии и Советского Союза.
Главной ударной силой группировки войск гитлеровской Германии под Сталинградом была 6-я общевойсковая и 4-я танковая армии. Им были приданы 8-я итальянская, 3-я и 4-я румынские общевойсковые армии. В начале битвы общая численность ее достигла 300 тысяч личного состава. В ходе боев она постоянно пополнялась. Командующим группировки был генерал-полковник Фридрих Паулюс.
В ходе оборонительных боев с 7 июля по 18 ноября 1942 года советские войска остановили продвижение противника на восток. 19 ноября они начали контрнаступление и окружили в районе Сталинграда 22 дивизии общей численностью 330 тысяч солдат и офицеров гитлеровской Германии и ее союзников.
Вскоре в войсках окруженной группировки резко возросли безвозвратные потери в боях и санитарные потери от голода, холода, болезней. Суровая зима 1942-1943 годов значительно усложнила положение войск противника и снизила их боеспособность, вызвала морально-психологический упадок личного состава. «Сталинградский синдром» выразился в добровольной сдаче в плен и самоубийствах. В обреченной армии Фридриха Паулюса почти пять тысяч солдат и офицеров покончили жизнь самоубийством.
31 января 1943 года было взято в плен 91 тысяча военнослужащих северной части окруженной группировки войск гитлеровской Германии. В их числе 2 500 офицеров, 24 генерала во главе с командующим Фридрихом Паулюсом, получившим накануне воинское звание генерал-фельдмаршал.
Через два дня, 2 февраля 1943 года, капитулировала и южная часть окруженной группировки. Сталинградская битва закончилась. На полях сражений было подобрано и похоронено 147 200 трупов гитлеровских оккупантов.
Победа советских войск в этой битве имела великое стратегическое, политическое и международное значение. Она стала началом перелома не только в Великой Отечественной войне, но и в ходе Второй мировой войны в целом. Оказала огромное влияние на морально-психологическое состояние населения не только в странах-участницах войны, но и на мировое общественное мнение. Вызвала подъем движения сопротивления на территории стран, оккупированных гитлеровскими захватчиками.

Уважаемые климовчане, предлагаем вашему вниманию краткую биографическую справку об участнике Сталинградской битвы Андрее Михайловиче Галковском, а также его воспоминания о тех далеких днях.

Андрей Галковский родился в 1919 г. в деревне Судилы. Окончил 7 классов и Минский техникум физической культуры. Трудовую деятельность начал учителем физической культуры в родной школе. В сентябре 1939 года призван на действительную военную службу. Война застала его в районе г. Даугавпилс в должности механика-водителя танка 4-го танкового полка 21-го механизированного корпуса. На второй день войны участвовал в танковом бою. После началось отступление с боями вплоть до Сталинграда. За боевые подвиги награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За отвагу» и другими.
Из рядов Вооруженных сил СССР демобилизован в августе 1946 года. Вернулся в родные Судилы на работу в должности, которую занимал до призыва на военную службу. После шести лет работы в школе был избран председателем исполкома Роднянского сельского Совета. После работал председателем колхоза имени Ленина и «Красное знамя», управляющим отделением экспериментальной базы «Роднянская». Принимал активное участие в общественной жизни и военно-патриотическом воспитании молодежи. Дорожил званием члена Коммунистиче-ской партии и состоял в ее рядах до конца жизни. В меру сил выполнял партийные поручения.
Последние годы проживал в г. Климовичи. Здесь и похоронен.

ПРИШЛА УВЕРЕННОСТЬ В ПОБЕДЕ

«Еще до Сталинграда танкисты нашего полка имели опыт боевых действий не только против пехоты, но и против танков и штурмовых орудий вермахта. Они убедились в преимуществах новых советских танков перед германскими. Особенно среднего танка Т-34. Они уже научились воевать смело и умело. Прошла «танковая боязнь», которой болели в начале войны многие солдаты и командиры.
В сентябре 1942 года полк в составе 3-го механизированного корпуса под командованием генерала Обухова прибыл в Сталинград. Там пришлось с железнодорожных платформ отправляться в бой. С первых дней танкисты проявили себя грозной силой. Воевали героически. Корпусу за боевые подвиги личного состава было присвоено почетное наименование «гвардейский Сталинградский». Я лично был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Сталинграда».
Там, под Сталинградом, увидел такое скопление людей и техники, такие затяжные, изматывающие и кровопролитные бои, каких не знал прежде. Таких трудностей и ужасов мне не довелось испытывать нигде и никогда, ни до, ни после Сталинградской битвы.
Там осенние ночи были светлыми от осветительных ракет, пожаров, трассирующих пуль и снарядов. Земля и снег были черными от копоти, пожарищ, черных воронок после взрывов бомб, снарядов и мин. Никогда прежде за всю войну не видел столько раненых и убитых, не слышал столько стонов, не видел таких трудностей. Бои шли без перерывов, днем и ночью. Солдаты падали от усталости и тут же засыпали. Спали, стоя в окопах, в танках и возле орудий. Им не мешал грохот выстрелов тяжелых орудий и разрывы снарядов и бомб. Там чаще, чем прежде, слышал от пленных: «Капут… Гитлер капут». Там впервые увидел огромные колонны пленных гитлеровцев. Они шли на Калач. У солдат ботинки и сапоги были завернуты половиками, тряпьем, мешковиной. На головах были самотканые деревенские платки, полотенца, шарфы. На плечах и спинах — одеяла, покрывала, скатерти и т. п. Они, как могли, спасались от холода, голода и усталости. Обогреться негде было. Кругом степь. Не то что селений, отдельные строения редко можно было увидеть. Они шли по пустынной заснеженной степи. И не было к ним сожаления. Не хотелось думать, что они чьи-то отцы, дети, мужья. На них смотрели как на противника. Не хотелось думать, что многие из них не по своей доброй воле избрали тот тяжелый путь. Для большинства из них те испытания были роком, а не сознательным выбором. Теперь это понятно, но тогда, после тяжелых изнурительных боев не на жизнь, а на смерть, по-иному смотрели на них, иначе думали о них.
Теперь, вспоминая Сталин-град, все более убеждаюсь, что такие тяготы по силе были только советским солдатам. Первыми там начали сдаваться в плен румыны, а потом итальянцы и немцы.
Там каждому, кто увидел километровые колонны измученных и жалких пленных гитлеровских солдат, немецкие кладбища, превращенные в свалки трупов, груды искореженной военной техники вдоль дорог, становилось понятно, что начался крутой поворот в ходе войны. Даже с позиций солдат и сержантов было видно, что счастье боевое начало служить уже нам. В войска начало больше поступать не только танков, самоходных артиллерийских установок, но и другой военной техники. Войска окрепли духом. Пришла уверенность в своей силе, правоте и победе. Кончилось наше отступление. Началось наступление. Начался поворот к лучшему.
Вскоре после той битвы наш корпус был отправлен на переформирование, а затем на фронт. В составе 64-го гвардейского тяжелого танкового полка 3-го гвардейского механизированного корпуса мне довелось участвовать в боевых действиях за освобождение родной Беларуси».

Из воспоминаний Андрея Михайловича Галковского.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники