Рота Ивана Веремьева, нашего земляка из Мыслевщины, брала в плен Фельдмаршала Паулюса

Иван Сергеевич Веремьев родился 15 августа 1922 года в деревне Мыслевщина Климовичского района. А в 1934-м, в один год, умерли и мать, и отец. Четверо сыновей остались сиротами, он — старший среди братьев. В 1938 году уехал по вербовке в Крым, под Симферополь, в распоряжение военного ведомства, где строил различные военные объекты. Там и застала его война.
Достаточно взглянуть на походный список И.С. Веремьева, чтобы понять: горечи фронтовых будней он хлебнул сполна — на войне был от первого до последнего ее дня. Иван Сергеевич побывал в самых ожесточенных сражениях на стратегически важных направлениях. Воевал под Сталинградом и на Курской дуге, освобождал Ворошиловград и Харьков, прошел Бессарабию, Румынию, Венгрию, Чехословакию. Там, в Чехословакии, и встретил Победу. Был дважды контужен: первый раз под Сталинградом, второй раз в конце войны, на чехословацкой земле.
Награжден орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда».
Умер 16 ноября 2011 года, похоронен в г. Климовичи.

«Стрелковые войска эшелонами ехали к Сталинграду. Особой ясности в боевой обстановке не было. Наш состав разгрузили рано утром в степи километров за десять до города, и мы пешком направились к Сталинграду. И тут — на тебе! — прилетела немецкая «рама», покружилась над колонной, улетела. А вскоре появились бомбардировщики. И началось! Степь — где укрыться? Все бросились врассыпную. Со страшным воем падали бомбы. Одна разорвалась недалеко. Меня подбросило взрывной волной. Потерял сознание. Я не помнил, как меня отвезли в медсанбат. А когда прошла контузия, вернулся в свою часть, которая вела бои у Сталинграда.
Сказать, что было трудно — значит, ничего не сказать. Зима. Страшные морозы. У солдат обмундирование обычное: ботинки, обмотки, шинель. Даже рукавиц поначалу не хватало, снимали с убитых. Разве что шапки-ушанки выдавали всем. В траншее замерзаешь, немного затишнее тем, кто в городской черте, в домах. Я вот обморозил на ногах пальцы, до сих пор чувствуется.
И с питанием первое время было туго: на сутки — несколько сухарей, пару раз — жидкая похлебка. Мы приноровились: ползали ночью на нейтральную полосу, рубили мясо убитых немецких коней, притаскивали в вещмешках и отдавали повару. Кухня находилась в балочке, в специально выкопанном укрытии. Пища готовилась обычно ночью, чтобы не демаскировать позиций.
Бои шли тяжелые, нередко один и тот же дом по несколько раз переходил из рук в руки. В небе — в основном немецкие самолеты: наших «ястребков» «мессеры» снимали быстро. И бомбежки, бомбежки…
Но потом поднакопили сил, подошла тяжелая артиллерия. Выдохся немец. Взяли советские войска город в кольцо вместе с немецкими дивизиями и генералами. Фельдмаршал Паулюс, главнокомандующий, капитулировал. Кстати, брала в плен его наша рота», — записал внук И. М.Веремьев.