В рамках совместного проекта «Рожденные в 1941-м» рассказываем о судьбе Тамары Александровны Овчинниковой

Продолжая проект «Рожденные в 1941-м, сегодня мы расскажем о Тамаре Александровне Овчинниковой. Ей довелось поработать и в колхозе, и в райкоме партии, немало лет — в отделе образования. Всегда и везде о ней отзывались как о человеке порядочном, чутком, отзывчивом.
— У нее у самой немало проблем и болячек, но она не любит выставлять их напоказ. При встрече с бывшими коллегами, знакомыми непременно поинтересуется: «Как дела? Могу ли я чем-то помочь?» И обязательно — с теплой приятной улыбкой. И эта вежливость не напускная — это от глубокой душевности», — так говорит о Тамаре Александровне председатель райкома профсоюза работников образования и науки Лидия Петровна Шашкова, которая пришла к ней вместе с членами совета ветеранской организации Валентиной Денисовной Чеплянской, Людмилой Николаевной Швайко, Татьяной Михайловной Майоровой. В этом году Тамара Александровна Овчинникова отметила свое восьмидесятилетие.

Крыло войны коснулось детства

Деревня Гуслище расположена в Могилевском районе. Здесь в крестьянской семье Александра Ивановича и Полины Васильевны Сафроновых 4 апреля 1941 года родился четвертый ребенок — девочка, которую назвали Тамарой. Еще в семье росли восьмилетняя старшая дочь Надежда и два сына Владимир и Геннадий, трех и пяти лет.
Отца мобилизовали в действующую армию в первые дни войны. Мать осталась с четырьмя детьми на руках.
Фронт приближался. Жители Могилева и окрестных деревень рыли рвы и окопы, сооружали укрепления для Днепровского рубежа. На эти работы ходила также и Полина Васильевна.
— Мама рассказывала, что старших детей она брала с собой, а меня оставляла одну дома, — вспоминает Тамара Александровна. — «Положу тебя в колысочку, суну в рот сусолочку (завернутый в тряпочку, завязанную узелком, жеваный хлеб) и замкну дома одну. Работаю — а души нету: как ты там? А вдруг задохнулась? Вдруг разбомбили дом? Приду вечером — ты вся посинела от крика». Вот так начиналась моя жизнь.
Отец вернулся с фронта контуженным. Физически работать не мог. Но он был неплохим портным, и портняжным делом зарабатывал себе трудодни.
Жили мы, как и все. Дети собирали в поле мерзлую да гнилую картошку (гнилушки) и колоски. Мама говорила, что от гнилушек меня тошнило и рвало, но другой еды не было.
В 1947 году в семье родилась еще одна дочушка, Марийка. Детей стало пятеро. Родители прикладывали все силы, чтобы их вырастить и вывести в люди.
Тамара была отличницей. Когда окончила Гуслищанскую семилетку, решили, что будет поступать в Могилевский сельскохозяйственный техникум.
Поступила легко, но вот незадача: учебное заведение неожиданно перевели в Гродно. Что делать? У девушки из небогатой семьи даже одежды приличной не было, ни денег, чтобы уезжать далеко.
Но все же она решила: поеду!
— Отец обшил мою фуфайку каким-то материалом (что-то вроде брезента) — это была моя верхняя одежда. Также сшил чехол на свой чемодан, с которым пришел с войны. Так я в четырнадцать лет ушла из родительского дома. И больше, можно, сказать, в него не вернулась.
Учеба Тамаре давалась легко, получала стипендию, на которую и жила. Родители присылали когда-никогда сало, что-то из продуктов — все делила на всех в комнате, как и другие девчонки-студентки.
— Старшая сестра Надя к тому времени уже работала учительницей (она окончила Могилевский пединститут) и прислала мне свое осеннее пальто, — делится воспоминаниями Тамара Александровна. — В нем я и ходила все четыре года учебы в техникуме — и осенью, и зимой, и весной. Хорошо, что зимы в Гродно были довольно теплыми.
С распределением после окончания учебного заведения вышел небольшой курьез: Тамару направили в Климовичский район в совхоз… «Несята» (который находился в Кличевском районе).
В райисполкоме в Климовичах ей сказали: «Такого совхоза у нас нет, но мы вас не отпустим: нам нужен специалист в колхоз «Красное знамя». Так в 1960-м году началась трудовая жизнь Тамары.

Мы жили по соседству

Хоть сельский специалист жила и в деревне, но при первой возможности старалась наведаться к сестре, переночевать у нее. Надежда после пединститута преподавала в городской школе, была замужем и жила на ул. Советской в квартире в двухэтажном доме напротив бывшего универмага.
На той же улице, также в двухэтажке, жил и Володя Овчинников. Дом его родителей и дом сестры Тамары стояли напротив друг друга. И не встретиться парень с девушкой просто не могли.
— Мы познакомились в городском парке. И он меня уже не выпустил из виду, — говорит Тамара Александровна. — Караулил на улице, если знал, что я приехала. А я, когда сестра посылала за хлебом в «шестнадцатый», шла в магазин аж мимо Смоляковой столовой. Только чтобы с ним не встретиться (улыбается).
— А что ж так: не нравился? — спрашиваю.
— Да стеснялась!
Но — от судьбы, как говорится, не уйдешь: в сентябре 1961 года Владимир с Тамарой расписались в загсе. Свадьбы не было — просто посидели за ужином с родными и знакомыми.
Отработав в колхозе положенные два года, Тамара переехала в райцентр и устроилась на работу заведующей районным архивом.
Когда через два года архив ликвидировали, Тамару Александровну взяли бухгалтером в районный отдел народного образования (РОНО). Здесь она трудилась до 1976 года.
Муж к тому времени работал инструктором в райкоме партии. И вот в райкоме появилась вакансия бухгалтера. Первый секретарь спросил у Владимира Михайловича: «Ну как: твоя жена потянет?»
— Узнав, куда меня зовут, я просто растерялась: «Ка-а-к?! В райком?!! Там такие люди!!! Ой не справлюсь!» — смеется женщина. — Но знакомая успокоила: «Иди, не бойся: справишься!» И я пошла. И оказалось, что боялась я зря, что там обычные люди, и все у меня получалось.
В райкоме Тамару Александровну и ценили как специалиста, и уважали как человека. Причем, не только сотрудники самого райкома, но и партийный актив района, да и все, кому довелось с ней сталкиваться и по работе, и в жизни.
Но… Наступили 1990-е годы. Не стало Страны Советов, закрылся и райком. Зная Тамару Овчинникову как отличного специалиста, руководство отдела образования снова взяло ее на работу. Здесь и трудилась Тамара Александровна до выхода на заслуженный отдых в 1996 году.
Владимир Михайлович работал также заместителем председателя Климовичского райисполкома, директором комбината бытового обслуживания. Они вырастили двоих сыновей. Александр с отличием окончил Ленинградскую военно-инженерную академию и получил направление на службу в Москву, в генштаб. Его деятельность была связана с космосом.
— Чем конкретно занимается, сын не рассказывал, — говорит мать, — но показывал свои фотографии с космонавтами, привозил кусочки расплавленного бетона с космодрома. Получил в Москве квартиру. Но потом, когда распался Союз, в армии начались сокращения, перебои с зарплатой. И сын уволился из армии. Сейчас работает программистом.
Второй сын, Олег, окончил Белорусско-Российский университет. Работает инженером на станции техобслуживания в Кричеве. Живет в Барсуках.
У бабушки трое внуков и трое правнуков. Все просто обожают бабулю! И она души в них не чает.
В 2014 году мужа не стало.
— Старший сын хотел забрать меня в Москву, — Тамара Александровна вздыхает. — Я поехала с ним. Пожила в квартире, на даче. Но остаться не смогла. Попросила сына: «Вези назад!» Нет, не могу я без Климовичей. И покуда будут силы, буду жить здесь.

Галина Цыганкова.