Анна Григорьевна Подобед принимала гостей. В Малышковичи к ней приехали директор ГУК «Централизованная клубная система Климовичского района» Людмила Николаевна Маслова, председатель первичной ветеранской организации работников культуры Людмила Анатольевна Тимохович и заведующий Малышковичским сельским клубом Ольга Евгеньевна Анищенко.
Путь в агрогородок лежит по живописным местам. Дорога с хорошим асфальтовым покрытием. За окном машины проплывают сжатые поля — хлеб убран. Вот извилистый участок дороги (в народе такие называют «тещин язык»), и вскоре подъезжаем к Малышковичам.
Хозяйка уже ждет у дома. Радушно встречает гостей, принимает поздравления.
За теплой беседой льются воспоминания.
Родилась Анна Григорьевна Подобед (в девичестве — Ефремова) 11 августа 1945 года.
— Вот в этой деревне я и родилась. Тут мои родители, и деды, и прадеды. А детство прошло в Ганновке, — говорит Анна Григорьевна. — Отец, Григорий Пантелеевич, воевал. Имел награды. Повезло: хоть и раненый, но вернулся домой.
Он был знатный кузнец! Когда мне исполнилось два года, семья переехала в Ганновку, где находилась Роднянская МТС. Нам дали хату. Отец мастерил сельхозинвентарь. Тогда, после войны, было много ручной работы. Жали серпами, косили вручную. Были льнотеребилки, конные грабли. Кузнецу дело всегда находилось. Даже мы, дети, ему помогали набивать серпы (зубья) — было такое специальное приспособление.
После войны отстраивались деревни. Отец ковал гвозди — такие большие, четырехгранные, скобы (их использовали при строительстве сараев, изгородей). Оси для колес конной телеги, отосы… Да много всего делал. Кузнец всегда был уважаемым и очень нужным специалистом на деревне.
Мама, Ульяна Михайловна, работала в полеводстве. Да и дома ей дел хватало. В семье было шестеро детей: 1931, 1935, 1937, 1942, 1945, 1947 годов рождения. Я — пятая, предпоследняя.
— Послевоенное детство. Трудным было оно?
— Ну конечне ж! Тогда всем было непросто. У многих отцы на фронте погибли, матери одни детей растили. Ну а нам еще и ничего. Все-таки отец вернулся. Полная семья. Но и трудились смалку. А еда — самая простая: хлеб, яйцо, сала кусок, гурок с грядки, цыбулина… Подросли — в совхоз! Гребли сено, копали картошку, пололи кукурузу, бураки, брали лен, работали на зернотоку… Всего хватало!
Четыре класса Анна окончила в Будловке (соседней деревне), десятилетку — в Судзилах. И сразу пошла работать на Соболевскую птицефабрику.
В 1965 году семья переехала назад в Малышковичи. Здесь ей дали квартиру в новом двухэтажном доме. Без удобств, конечно, — тогда про удобства никто и не знал.
В Малышковичах девушка устроилась лаборанткой — возила молоко, делала анализы. Затем ее перевели заправщицей горюче-смазочных материалов.
— Муж мой, Василий Михайлович, тоже местный, — уточняет юбиляр. — Познакомил нас клуб. А потом виделись на заправке. Он ведь тракторист. Вот так судьба сложилась, что и поженились. И прожили мы с ним совместную жизнь очень даже хорошо, грех жаловаться. Он мне во всем был поддержкой и опорой. Пятьдесят шесть лет вместе. Двоих сыновей вырастили, Володю и Сашу, у нас трое внуков (две внучки и внук).
После свадьбы (играли, как было принято, два дня; гуляла вся деревня) жить стали у матери мужа. Она была солдаткой, вдовой: муж погиб на войне. Одна вырастила двоих сыновей.
Со свекровью невестка ладила. Говорит, что та была мудрая женщина.
— Ну и я знала, когда и промолчать надо, и уступить. Так друг дружке и уступали, — смеется. — Жили хорошо. Свекровка и детей наших смотрела. Тогда ж как: месяц до родов, месяц после родов — и на работу. А садика в деревне не было. Свекровь и вырастила внуков. Когда одному сыну было двенадцать, а второму — пятнадцать, нам дали вот этот дом, через дорогу от свекрови. Мы его сами уже и кирпичом обложили, пристройки сделали. Затем и приватизировали.
Держали большое хозяйство: три коровы, два коня, шестьдесят овечек, по четверо свиноматок с поросятками…
Это ж сейчас — сено тюкуют, рулонят… А тогда все косой да граблями. Сыновья подросли — хорошими помощниками стали. Они все умеют делать. Смалку к труду приучены, как и мы были.
Хоть и трудились тяжело, зато у нас два трактора, две легковые машины, мотоблок.
…Работая на заправке, Анна решила поступать в Климовичской сельхозтехникум на заочное отделение, чтобы получить диплом специалиста и быть уверенней в жизни.
Уже подрастали сыновья. Женщине пришлось непросто, учила по ночам, ведь днем требовали внимания работа, семья, хозяйство.
После окончания техникума ее назначили бригадиром фермы, затем — зоотехником. Под началом были пять ферм — в Малышковичах, Крупне, Потороновке, Матеевке, Казусевке.
Через некоторое время расторопного, сметливого специалиста перевели в контору. Поручили начислять механизаторам зарплату. Потом назначили экономистом по труду.
— Где-то учились? Курсы какие-то? — интересуюсь.
— Да нигде не училась: так освоила! — улыбается. — Способности такие вот были. Я была и экономистом, и бухгалтером, а когда главный бухгалтер наш взял расчет — то и главным бухгалтером. До самого моего перехода в культуру.
Завклубом
На вопрос, как же она решилась так кардинально сменить профессию, как пришла в культуру, Анна Григорьевна с улыбкой отвечает:
— Уговорили. Особенно, вот, Людмила Анатольевна постаралась, — смеется. — Завклубом рассчитывалась, нужен был работник. Председатель сельсовета порекомендовал меня начальству, вот и уговорили. А я поначалу сомневалась. Для меня ж это дело было совсем новое. А решилась — и нисколечко не жалею! Шестнадцать лет в клубе — считаю, лучшие мои годы в работе. Хоть тоже было непросто. Жизнь моя пошла совсем по-другому.
С чего начинала? С самого простого. Со скамеек, штор, ремонта… Дров заготовить, нарезать, поколоть, чтоб клуб натопить… Мужа подключила (А куда ж ему деваться было?).
Потихоньку взялась за дисциплину. А то придут, бывало, хлопцы — сидят, нога за ногу, дымят сигаретами, матерятся… Не-е-т, по мне — это не дело! Дисциплина у меня была железная! «Знаете, хлопцы! — говорю. — Если курить — то лучше в клуб не приходите! И выпивших не потерплю!». Но они поначалу брыкались. Не очень-то хотели уступать. Хамить пробовали. «А все равно, — думаю, — по-моему будет!».
И вот заходит как-то в клуб участковый. Парни притихли, смотрят настороженно: пожалуюсь или нет? (А чего я буду жаловаться? Сама справлюсь!) Видят — не пожаловалась! И с тех пор никаких проблем с дисциплиной и порядком не было. Зауважали.
— Клуб был примерным, — поясняет Людмила Анатольевна Тимохович (она в то время была директором районного Дома культуры). — Когда ни приедешь — всегда чистенько, хорошо натоплено. Все журналы заполнены, газеты подшиты, платные услуги выполнялись. Мы сюда проверки обычно возили. Никаких нареканий не было.
Однажды проходил районный семинар. Анна Григорьевна оформила клуб в этностиле. На окнах — вышитые занавески с кружевами. Вышивка на стенах. У окна кровать стоит: подзор, вышитое покрывало, подушки в вышитых наволочках. Стол тоже накрыт белой скатертью, расшитой цветами. Самодельная детская колыбель (калыска, мы говорим). Все так и ахнули!
— В районе в то время в культуре (особенно на селе) было много неспециалистов (хотя тогда уже было требование, чтобы получали специальное образование), — отмечает Людмила Анатольевна. — А как они работали! Мы с заведующей отделом культуры всегда отстаивали людей. Объясняли: «Ну придет в сельский клуб дипломированный специалист после культпросветучилища. Отработает положенные два года и уйдет? И опять ищи человека? А тут люди пришли заинтересованные, творческие. Местные. Они никуда не уйдут. Они хотят и будут работать. Если что — поможем».
Самодеятельность
— А самодеятельность как я собирала! — улыбается бывший культработник. — Пришли на репетицию ансамбля. Некоторых женщин нет. «Сидите, — говорю пришедшим. — Сейчас приведу остальных!» И пошла по хатам!
Ох, голосистые у нас были девчата! На районе призы брали. И первые места были — у ансамбля, у солисток, дуэтов. Какое там музыкальное образование! — смеется. — Так репетировали, друг к другу прислушивались. Оно ж видно, когда номер не идет. На голоса разбивались. Народные песни пели, современные.
— Под гармонь пели?
— А вот с гармонистами у нас была беда! Не было в деревне гармонистов. Так пели, без аккомпаниатора. Еще и по деревням концерты возили. В основном — по малонаселенным. А знаете на чем возили?
— ???
— На конях! На двух конных телегах. Запряжем коней, погрузимся на две подводы — и поехали. Заранее договаривались, где будем выступать — на улице или в чьей-то хате. Ох и ждали ж нас! Мы пели, и с нами вместе пели… А частушки как пойдем с притопом! Настоящий праздник в деревнях устраивали.
Гармонисты были в Якубовке. Когда надо было куда-то на конкурс или праздник, или в районе выступать, то просила их. Играл на гармошке Иван Макаров. У нас и балалайка в ансамбле была (Денис Малашенко), и бубен (Ольга Семченко). Ложки, свист… Э-эх! Такой кураж!
Потом появился баянист. Уговорили Александра Павлюченко, он работал в Роднянской школе. Уже проще стало!
В самодеятельности были дети-подростки, доярки, телятницы, полеводы, конторские работники… Когда сельчане узнавали, что будет концерт — полный клуб людей набивался! Ну а дискотеки — это уж до утра! Тогда как-то на временные нормы не смотрели. Сколько люди хотели — столько клуб и был открыт. Коров, бывало, на ранки гонят, а я только с работы иду. Муж с улыбкой встречает, выгоняя корову: «Ну что, нагулялась?».
Муж у меня — просто золото. Никогда не ревновал, не упрекал! И понимал, и помогал, и с хозяйством управлялся. Если ремонт в клубе — всей семьей делали. Муж, сыновья и я. Сами.
Горжусь, что клуб наш всегда был на высоте. Хоть я и не специалист культуры.
На прощание гости пожелали Анне Григорьевне активного долголетия и — встретиться вновь в ее хате через пять лет, на очередном юбилее.
