Мы продолжаем публикацию материалов о климовчанах — участниках Великой Отечественной войны — в рамках проекта «Они ковали Победу». Сегодня о событиях тех далеких грозных лет и послевоенном мирном труде мы узнаем из воспоминаний Петра Федоровича Антусева.
«Из десяти одногодков-односельчан вернулся я один»
Родился Петр Федорович 30 мая 1925 года в д. Путимель Климовичского района. Оккупацию пережил в родной деревне.
«В сентябре 1943 года освободили нашу Климовщину и меня призвали в армию. Это было 10 октября. Одновременно со мной пошли служить еще 9 моих одногодков из нашей деревни: Илья Прудников, Николай Салобуто, Василь Жариков, Николай Прудников, Василь Ховренков, Николай Хомченко, Николай Стефаненко, Гаврила Хомченко и Леонов.
Нас сформировали по отрядам и каждый должен был четко запомнить номер своего. Мы стали бойцами 50-й армии, командовал которой И. В. Болдин. Я попал в лыжный батальон, в котором насчитывалось 580 человек. Каждый день шли жесткие тренировки. Нам выдали форму и лыжи. Лыжи были не самодельные, а фабричные. Начальной задумкой командиров было забросить нас в тыл. Но из этого ничего не получилось и тогда нас перебросили в Быховский район в д. Смольница.
С полками наш командир батальона связи не имел. И вот мы как гнали немцев, так и погнали, едва ли не до Днепра. Так как без связи не знали, как обстоят дела в других соединениях, то немцам удалось нас окружить — взять в кольцо. Из окружения выходили как кто мог. Кому-то удалось выжить, а многим и нет. После этих событий лыжный батальон был расформирован. Я попал в 110-ю дивизию, 1289-й морской стрелковый полк.
В лыжном батальоне я был пулеметчиком, а здесь стал автоматчиком. События всю зиму на месте не стояли — то немцы наступали, то мы.
22 и 23 февраля 44-го года мы форсировали Днепр около д. Тайманово Быховского района. По льду реку проскочили, а там первые траншеи противника. Немцы сперва побежали, а потом опомнились и начали давать отпор — бронепоезд пустили на полустанок. Здесь меня и ранило в первый раз, здесь же и свою первую медаль «За отвагу» я получил.
Попал после ранения в д. Усохи в 631-й госпиталь. Он размещался землянках. Лечился в нем полтора месяца. По выздоровлению вернулся в свою родную 110-ю дивизию. Хотели меня поставить комсоргом, но я знал, что эту должность не потяну, ведь у меня за плечами тогда было только пять классов, и я отказался.
Как раз в это время набирали разведчиков. Планировали дать разведку боем. Взяли нас, как сейчас помню, из дивизионной разведки 25 человек и из автоматной роты 25 человек. В эту 50-ку попал и я. Послали для отвлечения внимания, но об этом мы узнали позже. Тогда ведь все события вертелись вокруг Бобруйского котла.
Поход оказался трудным: из 50-ти человек вернулось только семь. После этих событий меня зачислили в полковую разведку. И снова начались тренировки и учения.
Начальство решало, где языка взять, а потом посылало нас на нейтральную зону. И мы на животе «чистили» эту нейтральную зону. Затем посылали на действия. Туда-сюда — два-три человека потеряем. Ведь языка взять — это не шутка. Было дело: прихватили ефрейтора вражеского. Тогда я вторую медаль «За отвагу» получил.
Время на месте не стояло, и наша дивизия тоже. Все силы в то лето 1944-го были направлены на Минск. Подошли к столице. Настроение было приподнятое — убегают же немцы, Белоруссию освободят вот-вот.
После освобождения Минска наш полк стоял в нем неделю в Комсомольском скверике около Дома Советов. Вскоре наша дивизия оказалась на станции Негорелое (Минская область) и направили нас в Гродно.
Форсировали Неман около табачной фабрики. Были большие потери. В ротах и взводах оставалось всего лишь по нескольку человек. В д. Гнойница мы стали на отдых и на пополнение. Простояли мы в ней ровно месяц. После пополнения нас направили в Польшу, в Августов. События там развивались бурные: то немцы брали этот населенный пункт, то мы. И так раза четыре.
Вышли к польской границе (которая была до 1939 г.). Было приказано взять языка. Меня на этой операции во второй раз ранило: изрешетило пулями. Может я бы и лежал там, да у нас в разведке было такое правило: ранило или убило товарища, но его должны были вынести с поля боя. В беде меня не оставили. Снова госпиталь. Сначала один, затем второй. Второй госпиталь — «Соборова дача» в Харькове. Довелось мне в нем побыть три месяца. Война закончилась. Меня комиссовали с 3-й группой инвалидности. Вернулся на Родину, в родную деревню Путимель. Там узнал о своих товарищах, с которыми шел на войну в один день. Так вышло, что из нас 10-ти вернулся только я, остальные погибли.
Война закончилась, оставив в моей душе след на всю жизнь. От нее мне достались также и награды: это орден Отечественной войны I степени, три медали «За отвагу», медаль «За победу над Германией».
ПОСЛЕ ВОЙНЫ
Война-войной. Она позади. Ее не забыть. Надо жить как-то дальше. А у меня третья группа. Председателем колхоза в Путимле тогда был Левон Лисеенко. Во время жатвы меня и Данилу Марченко послал председатель колоски у баб вытрясать. Голод тогда был страшный. Мы это понимали и поэтому своей работой пренебрегали. А затем Лисеенко назначил меня бригадиром полеводческой бригады.
Бригадирствовал я семь лет. За это время женился. Дети появились. Нужно было семью кормить. А тут работа подвернулась хорошая. Пригласили в Ганновку, в МТС работать трактористом. В первый год работы заработал 47 пудов хлеба. С семьей стали жить лучше. Дом построили.
Время шло. Работа тракториста мне нравилась, но когда мне предложили в МТСе пойти в Жиличи на переподготовку, то я согласился и стал картофелеводом. Дети выросли: два сына и две дочери.
Позже переехал в Климовичи, в совхозе-техникуме работал трактористом. Свеклу выращивал. В скором времени ушел на заслуженный отдых».
Воспоминания Петра Федоровича Антусева были записаны в 2004 году. Умер ветеран 21 июня 2005 г.
Подготовили главный хранитель фондов краеведческого музея Наталья Банышевская, Алла Сакович.
Фото из фондов Климовичского районного краеведческого музея.
*Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.
