У каждого ребенка должна быть семья и дом полный любви. Но, к сожалению, некоторые дети лишены возможности воспитываться в биологических семьях, так как кровные родители в силу некоторых обстоятельств не справляются с обязанностями по их воспитанию и содержанию. В таких случаях достойный уровень жизни ребенку обеспечивают в приемной семье. Не секрет, что в нашей стране приемное родительство имеет статус профессии. На данный момент в Климовичском районе функционирует двенадцать приемных семей, в которых воспитываются двадцать четыре подопечных. Каждая такая семья стала для детей теплым домом, где они обрели недостающие им внимание и заботу.
О том, каково это — быть приемным родителем, мы поговорили со Светланой Матюхиной, которая, кстати, на августовской педагогической конференции была награждена за добросовестный, многолетний труд Почетной грамотой отдела по образованию Климовичского райисполкома.
— Как вы решились взять детей на воспитание? Кому пришла в голову такая идея?
— Если честно, то о приемном родительстве ни я, ни мой муж никогда не думали. В 2004 году мою старшую сестру Галину лишили родительских прав в отношении сына Андрея. Я поговорила с мужем, мол, так и так, давай возьмем парня к себе в семью. Он сразу согласился. Нужно сказать, раньше Андрея я видела только один раз. Так получилось, что с сестрой в то время общалась не часто. На тот момент мы жили в Галичах, воспитывали двоих детей — двенадцатилетнего Юрия и девятилетнюю Людмилу. Андрюшке было четыре годика. Привела его за руку к нам в дом и все — он сразу же стал родным ребенком. Дети не ревновали друг друга к нам. Не было ни обид, ни разногласий. Уже через пару месяцев создавалось ощущение, что племянник жил у нас всегда. Юра и Люда опекали его. Мальчик почти сразу стал звать меня мамой, а моего мужа дядей Сережей. А потом, после ухода своего родного отца, — папой. Нужно отдать должное, сестра стала часто бывать в нашем доме. И Андрей нас так и звал — мама Света и мама Галя.
— А когда ваша семья пополнилась новым ребенком?
— В 2014 году нам предложили взять на воспитание Евгения. Ему было двенадцать лет. И Жене было непросто. Он похоронил маму, а потом и бабушку. Израненное сердце, непростой характер. Повезло, что Евгений был знаком с Андреем — вместе отдыхали в оздоровительном лагере. Поэтому они поладили.
Был период, когда я ушла из профессии. На это существовали свои причины. Думала, что уже никогда не вернусь к теме приемного родительства. Ну, как известно, мы предполагаем, а Бог располагает. После пятилетнего перерыва в 2023 году я стала приемной мамой для двух девчонок. Помню, как волновалась и переживала перед первой нашей встречей. Все думала, как пойдет, примут ли они нас, сможем ли мы сразу подружиться. Ведь девочки были в подростковом возрасте — Полине четырнадцать лет, а Анне тринадцать. К тому времени наша семья уже переехала из Галичей в Климовичи. Полина и Аня оказались замечательными. Мы быстро пришли к взаимопониманию. Где-то через полгода Аня вернулась к биологическим родителям.
А в нашей семье появилась шестилетняя Полина. Девочка часто плакала и звала свою мамочку. Тяжело было на это смотреть. Мы старались уделять ей как можно больше внимания. Дарили ласку, окружали любовью. И ее сердечко оттаяло. Девочка стала улыбаться, смеяться. В феврале 2024 года наша семья пополнилась девятилетним Павлом. А вот маленькую Полину удочерили. А Полина-старшая поехала учиться в колледж.
На данный момент мы воспитываем Павла и шестнадцатилетнего Артема. С Артемом было сложнее всего. Есть некоторые вопросы со здоровьем и подростковый возраст дает о себе знать. Приходится все время держать руку на пульсе. Много с мальчишкой разговариваем, постоянно контролируем, где он. По-другому с ним нельзя.
— Скажите, когда дети уходят из семьи, сложно с ними расставаться?
— Конечно. Мы знаем, что биологические родители приемных детей могут восстановиться в правах, а также деток могут удочерить, усыновить. Но одно дело знать, другое дело отпускать. Как-никак прикипаешь душой. Каждый день смотришь, заботишься, а тут нужно отпустить. С другой стороны, соглашаясь работать приемным родителем, я знала, что расставание неизбежно. У детей есть мамы и папы, пусть и непутевые, но ведь родные. Даже когда Полину удочерили, я понимала, что девочке так будет лучше. Там ее будут любить, заботиться, она будет в семье навсегда. Но, признаюсь, каждый приемный ребенок занимает в моем сердце определенное место.
— Светлана Анатольевна, скажите, а ваши приемные дети общаются со своими биологическими родителями?
— Да, конечно. И мы никогда не препятствовали такому общению. Во-первых, нужно, чтобы ребенок знал о своих корнях. У некоторых детей бывает в глазах немой вопрос: «За что они со мной так?». Иногда после разговора по телефону с биологической матерью ребенок расстраивается. Я понимаю, что, скорее всего, родительница была не трезва. В такие моменты стараюсь обнять его, сказать, что он замечательный, умный, красивый. Детям необходимо чувствовать свою нужность. Но проходит время, и ребенок оттаивает, и снова биологическая мама для него самая лучшая, несмотря ни на что.
— Признайтесь, бывают минуты отчаяния?
— У любого родителя бывают моменты, когда опускаются руки в отношении воспитания ребенка — и неважно, кровный он или приемный. Ну, пойдешь в ванную, поплачешь, а потом подумаешь: «Кто, если не я?» И дальше работать. Вообще, мы с мужем очень поддерживаем друг друга. Если он видит, что я расстроена, говорит: «Света, успокойся. Это просто плохая минута, она скоро пройдет, и жизнь потечет своим чередом». Без его поддержки мне было бы непросто.
— А как вы относитесь к критерию плохой наследственности, которого, думаю, боятся все приемные родители?
— Мне кажется, что нет людей с безупречным родовым древом. У каждого из нас найдется родственник с не самым примерным образом жизни. К тому же и у вполне нормальных родителей бывают сложные дети, а генетика бывает не только дурной: иногда дети рождаются очень способными и талантливыми. И задача приемных родителей развивать эти таланты и гасить в них какие-то плохие наклонности.
Конечно же, я переживаю, чтобы ребята никуда не влезли, не напроказничали. На мне большая ответственность за ребенка, пусть и не родного по крови. Стараюсь с детьми разговаривать, понять их. Поначалу, например, подростки тяжело идут на контакт. Как в любой семье, бывает по-разному: где-то слушаются, где-то вредничают. То есть ведут себя как обычные дети. Просто я не совсем обычная мама, поэтому, возможно, мне чуть труднее. Но самое главное, считаю — нужно любить детей без всяких условностей. Не все так могут, но ведь и моя работа не для всех.
— Светлана Анатольевна, что бы вы посоветовали своим будущим коллегам, которые только решились взять на воспитание ребенка.
— В первую очередь не строить никаких иллюзий в отношении приемных детей. Будущие приемные родители должны понимать: то, что они нарисовали в своих фантазиях, вероятнее всего, сразу не сбудется, а, может, и никогда. Нужно быть готовым обнаружить в процессе взросления ребенка неожиданные моменты в отношении и здоровья, и характера, и внешности. Поэтому важно не фантазировать, не придумывать, а принимать ребенка таким, какой он есть. Казалось бы, так просто. А на практике это самое сложное.
— Спасибо, Светлана Анатольевна, за откровенный разговор и за вашу такую благородную и такую нужную работу.
