Новый год, Рождество считаются семейными праздниками. Их принято отмечать в компании самых близких людей за новогодним и рождественским столом и дарить подарки. Но в семье Сысоевых эти события отмечаются дважды.
Хутор у границы
Ядвига Тадеушевна Сысоева (в девичестве Ярошинская) родилась на Гродненщине, в деревне Дубрава Свислочского района. У Тадеуша Казимировича и Ядвиги Николаевны Ярошинских было четверо детей: двое сыновей и две дочери. Все дети рождались через два года (Ядвига — третьей), лишь младший сын — через четыре года.
— Деревня наша была небольшая — всего тридцать пять домов, но многолюдная, — рассказывает Ядвига Тадеушевна. — Редко в которой семье рождалось двое детей, в основном — по три и более. Было семь семей из Карелии.
В деревне имелись и магазин, и клуб, и начальная школа-четырехлетка. Два класса — в одной половине дома, два класса — в другой. В классах — по восемь-десять учеников. В среднюю школу нас возили в город Свислочь. Это километров за десять.
Возили не на автобусе, а — на бортовой машине с брезентовым тентом-крышей. Мы садились на прикрепленные к бортам деревянные лавочки, и водитель обязательно справлялся: «Ну что, все сегодня? Или кого нет?» Если кого-то не было, выяснялась причина: вдруг ученик просто опаздывает и нужно подождать.
Город Свислочь находится в пятнадцати километрах от границы с Польшей. А наша Дубрава — в пяти. Рядом с деревней — воинский гарнизон. В пограничной зоне выдавались специальные пропуска. Просто так в лесок по грибы по ягоды не сбегаешь.
…И овец — без счета
— Мы жили на хуторе, — вспоминает Ядвига Тадеушевна. — Недалеко жил еще один сосед. До деревни было с полкилометра. Дом ставил еще мой дед Казимир. Потом отец его достраивал: рождались дети — делались пристройки, дом расширялся.
Всегда держали много скота. Коровы, конь (потом был конь и кобыла — жеребят, подрастив, продавали), свиньи, кролики, гуси, индюки, овец — без счета, не знаю сколько… Овец гоняли в поле вместе с коровами.
Засевали много земли: зерновые — пшеница, овес, рожь, свекла, картошка… Отец брал землю и в лесхозе (договаривался — обрабатывали).
Папа был охотник — приносил дичь, выделывали шкурки. Вовну (овечью шерсть) куда-то возили волочить. Потом мама ее пряла на прялке. Из ниток вязали разные теплые вещи. Валяли валенки (заказывали у шаповала из нашей вовны).
— А вы прясть научились? — интересуюсь.
— Нет, — улыбается. — Не научилась. Так, немного, грубо — могла. Бывало, сяду за прялку, нажимаю ногой на планку-педаль. Гребень со шпулей начинает крутиться вправо. А потом раз — и влево! Никак я не могла нащупать нужный ритм. Ну и тянуть ровную тонкую нить — на это тоже нужно большое умение и терпение. (А вот свекровь моя пряла на веретено. Оно так и плясало в ее руках!).
Картошку у нас копали не так, как здесь: всё в один бурт, а затем перебирают. У нас сразу копали в две корзины: в одну корзину — крупную, в другую — мелкую. Затем опускали в склеп (погреб). Наш склеп был просто огромный, глубокий — метра три глубиной. Там хранились и свекла (кормовая и сахарная), и капуста, и картошка.
Задачей детей было набрать в склепе картошки для скота. Мы спускались по лестнице, набирали корзину — папа поднимал ее на веревке вверх. Затем вторую, третью — сколько нужно. Всё, вылезаешь. На три дня от этой работы свободен: дальше очередь других детей.
Свеклу секли в корыте специальной сечкой-восьмеркой. Потом папа добавлял туда муку из зерна. А еще — резали сечку, из сена и соломы.
По очереди провожали в стадо и встречали коров, пололи огород… И дрова кололи. На «колоски» ходили (собирали на поле после жатвы), чтоб заработать на конфеты. Работали много. Но и на отдых, игры детям времени хватало.
Дрында
Куда уходит детство? Да, уходит оно быстро, просто пролетает. Остаются лишь добрые воспоминания.
— У нас была за деревней такая огромная горка. Зимой дети катались с нее на лыжах, на санках, — рассказывает Ядвига Тадеушевна. — Отец-кузнец из трубы смастерил нам дрынду — так ее у нас называли. Это конструкция наподобие санок: два длинных полоза и выгнутая кверху ручка-труба, чтобы держаться. Едешь, стоя прямо на полозьях. Ох и скорость дрында набирала! Аж ветер в ушах свистит!
Мы с улицы зимой приходили такие — мама с нас вениками снег сметала! (Смеется).
В клуб по очереди молодежь носила проигрыватель, приносили свои пластинки — устраивали танцы по выходным.
Правда, в нашей семье было правило: до одиннадцати ночи — и домой! Иначе папа месяц в клуб не пустит! Отец был строг и непреклонен. Ну а другие девчата гуляли с парнями. И с солдатами тоже — те в самоволку уходили: часть от нас была в трех километрах. Мы ходили с песнями к воинской части.
Были и велосипеды у каждого из нас (у мамы — женский велосипед, с вогнутой рамой, его называли «дамка»).
Зимой на небольшом озерце за деревней катались на коньках, играли в хоккей. Летом играли в волейбол. Была натянута сетка, и мы сражались дотемна, пока был виден мяч.
Традиции
Двойные праздники для Ядвиги Тадеушевны — дело привычное. Еще с детства.
— В Дубраве жили и католики, и православные. Традиции держались крепко.
У нас в семье Рождество Христово отмечалось по католическому обычаю, 25 декабря. В Рождественский Сочельник, 24-го, на столе всегда было двенадцать постных блюд. Трапеза начиналась с появлением «первой звезды». Делились облатками (их присылала сестра мамы из Польши).
Ну а Новый год — это общий праздник, одинаковый у всех: с елкой, застольем.
На Коляды чудили: дети привязывали к картошке ниточку и стучали этой картошкой кому-нибудь в окно. Или делали светильники из тыквы: вынимали семечки, вырезали в стенках глаза, рот, нос, вовнутрь помещали зажженную свечку. Одну тыкву ставили на одном конце деревни, вторую — на другом.
Могли погрузить на санки чьи-нибудь дрова и вывезти их за деревню на озерцо.
Муж (он был православный), бывало, говорил: «Как мне повезло! У меня всё вдвойне! У всех по одному празднику (Рождество, Пасха), а у меня — по два!».
Путь в профессию
После восьми классов Ядвига шагнула в самостоятельную жизнь: поступила в Новогрудский планово-экономический техникум.
— Мама, вообще-то, была против. Говорила: «Учись дальше, окончи среднюю школу!». Но я решила: буду поступать! — с улыбкой вспоминает Ядвига Тадеушевна. — Завезла документы в техникум, сдала экзамены. А в начале августа пришел вызов: поступила! Так я стала учиться на товароведа: специальность — «Товаровед продовольственных товаров». После окончания техникума в 1975 году получила направление в Климовичи. Так здесь и осталась.
Сначала меня определили продавцом в 16-й магазин (сейчас — «Родны кут»). К Новому году перевели в другой, так называемый «Красный» (был такой магазин возле центрального рынка, с большими стеклянными окнами-витринами).
— Что-то интересное вспоминается?
— Металл не воровали! — смеется. — Кефир, молоко привозили в бутылках в ящиках из алюминиевой проволоки. Стояли пустые ящики за магазином в штабелях, в открытом доступе. Алюминий — цветной металл! И никто не брал (сейчас и алюминиевые миски-ложки с дач таскают). А вот деревянные ящики из-под винных бутылок емкостью 0,7 литра (из-за характерного вида их называли «бомбы») крали — на дрова (те, кто победнее).
Более тридцати лет женщина проработала в бухгалтерии райпо. Заочно получила высшее образование, окончив Гомельский торгово-экономический институт. Двенадцать лет назад вышла на пенсию.
Мы жили по соседству…
«Мы жили по соседству, встречались просто так. Любовь проснулась в сердце — сама не знаю, как», — эти слова из некогда популярной песни определенно подходят к героине моего рассказа.
— В Климовичах я жила на квартире на улице Герцена, — рассказывает женщина. — Будущий мой супруг Валера Сысоев жил на соседней улице Гагарина.
И вот как-то раз пошли мы с подружками в парк на танцы. Танцы были на закрытой площадке, звучала современная музыка.
В парке играли и духовой оркестр, и вокально-инструментальный ансамбль. Кстати, в ансамбле играл и Валера — сначала на гитаре, а потом на ударных.
После танцев возвращались домой. Он нас догнал. Проводил меня до дома. Потом стали встречаться. В конце августа познакомились, а через полгода, в феврале, поженились.
Свадьбу играли в ресторане (в прошлом году это здание снесли, находилось рядом с магазином «Каласы»). Помню, был мороз-мороз! Свадебное платье шили в Доме быта, а за кольцами для невесты ездили в Хотимск (в Климовичах моего шестнадцатого размера не нашлось, сказали: «Ждите привозки». Но мы ждать не стали. Нам в ЗАГСе дали квиток на покупку колец, и мы поехали).
После свадьбы жили сначала у свекрови, а потом снимали дом за 25 рублей в месяц.
Муж тогда работал водителем в редакции. Потом нам дали квартиру на улице Герцена, в двухэтажке, что недалеко от аптеки. Квартира была неблагоустроенной, с печным отоплением и удобствами во дворе. Здесь родились наши дети: Андрей и Оксана.
Когда родила первенца, сына Андрюшку, на следующий день к роддому ко мне пришли всем ансамблем с огромным букетом георгин. Родильное отделение тогда было еще в старой больнице, в отдельном домике-бараке. Естественно, их ко мне не пустили, но шуму парни под окном наделали! (Смеется).
Через несколько лет муж пошел работать водителем в пожарную часть. Когда в Климовичах построили комбинат хлебопродуктов и набирали водителей в пожарную охрану, перешел на КХП.
Семья купила дом на улице Карла Маркса. Трудолюбивые Сысоевы благоустроили жилище, держали хозяйство: свиней, птицу.
— Бывало, приду на обед, а индюки залетели к военкомату, — смеется женщина. — Пока соберу… Тут уж не до обеда!
— Вы родились второго января. Это как-то отражается на праздновании?
— День рождения идет вслед за Новым годом. Практически праздник перетекает из одного в другой. Нередко бывало так: встретим Новый год в кругу семьи, затем днем сходим в гости к друзьям или родным, а на следующий день уже ждем гостей к нам — на день рождения.
А еще преимущество — с 2020 года в Беларуси 2 января является выходным, и родным проще собраться вместе.
В настоящее время Ядвига Тадеушевна живет одна. Мужа не стало пять лет назад. Все дети живут в Климовичах. У бабушки пятеро внуков и даже есть правнучка.
