Какие же все-таки были люди советской эпохи! Трудолюбивые, ответственные, бескорыстные. Довольствуясь малым, вершили большие дела. Софья Васильевна Никулина (в девичестве — Богатырева) родилась в 1931 году (по паспорту 1 июля) в д. Красовка. В нынешнем году у нее 95-летний юбилей. У родителей, Василия Федотовича и Ксении Мироновны, было пятеро детей. Соня — вторая. Когда началась война, девочке исполнилось десять лет. Многие эпизоды врезались в память.
Война
— Мой папа был заведующим фермой. В самом начале войны ему поручили угнать в Россию колхозный скот, чтобы он не достался врагу, — рассказывает Софья Васильевна. — Папа вместе с несколькими девчонками гнали животных до Орла, где их передали представителям сельхозорганизации. Затем все возвратились домой. Дорога туда и обратно заняла больше месяца.
«Гнали» — это общее понятие. Животных в пути нужно было и кормить, и поить, а коров — доить. Некоторые животные, телята в дороге ослабевали, некоторые получали травмы. Их старались пристроить к местным жителям — бросать и убивать не позволяли ни сердце, ни совесть. Как потом рассказывал в семье отец, из продуктов с собой брали хлеб, соль, сало. Когда хлеб закончился, в деревнях обменивали на хлеб молоко. На ночлег старались останавливаться возле водоемов. Порой непросто было переправиться через речки — долго искали брод. В общем, путь был длинным и трудным. А когда возвратились в родную деревню, уже слышны были звуки боев: немецкие войска стремительно наступали.
— С самого начала фашисты стали проводить аресты и расстрелы, — продолжает рассказ. — Искали коммунистов, активистов, евреев. И находились предатели, кто выдавал немцам своих же людей. Так, схватили председателя колхоза — кто-то донес, что он руководил колхозом и был связан с партизанами.
Запомнилось, как по шоссе Москва — Варшава немцы гнали советских солдат-военнопленных на Запад. Пленные шли измученные, голодные… Наши сельские женщины подбегали к колонне, бросали красноармейцам что-нибудь из еды: вареную картошку, хлеб. Ой, не могу вспоминать — так это жалостно, — женщина вытирает набежавшие на глаза слезы.
— Немцы занимались мародерством, отбирали у жителей скот, — продолжает вспоминать. — Наша коровка как почувствовала, что будут забирать. Не далась: как рыкнет, через забор перескочила — и в лес. Там мы ее и нашли. Долго звали: «Ласюта! Ласюта!». Корова была нашей кормилицей. Мой брат Василь, 1940 года рождения, только за счет коровки и выжил. С едой-то было очень плохо, выручало молоко: старшим уж как придется, а ему всегда выделяли.
А жили после войны трудно. Собирали гнилушки, мерзлую картошку на поле. Ждали первой зелени, когда появятся лебеда и щавель. Наварит мамка чугунок щей из травы, плеснет туда немного молока — вот и вся еда. Да еще преснаки пекла, в которых было больше примесей, чем муки.
— Красовку освободили в конце сентября 1943 года. Деревня наша сгорела полностью, — вздыхает, вспоминая, пожилая женщина. — Жители из леса вернулись на пепелища. Брат Иван (он с 1928 года) сделал землянку. Досок не было — крышу накрыли еловыми лапками и корой, которую драли с тех же самых елей. Кору добывали так: срезали дерево, ствол разрезали на длинные чурки, эти чурки раскалывали напополам. Затем с каждой половинки снимали кору, расправляли — получалась довольно длинная пластина. Брат накрыл землянку хорошо, не протекала.
На дворищах уцелели печки. Их разбирали, из кирпичей делали в землянках грубочки.
В землянке наша семья жила несколько лет, пока смогли построить небольшую хату.
Отца в первый призыв на фронт не взяли: у него было ранение еще с финской, в теле остался осколок. Ну а в 1943-м уже особо не перебирали и отца мобилизовали вместе с другими односельчанами. С войны вернулся покалеченным: можно сказать, пришел на одной ноге — на другой сильно был поврежден голеностоп. Хромал, ходил с палкой. Но работал: как и прежде, поставили заведующим фермой.
Учеба
Осень. Детям надо бы учиться. Но как? Всё сгорело. Нет уцелевших строений. Люди зарылись в землю, живут в землянках.
В землянках, в импровизированной школе, и учили детей. Когда деревня начала отстраиваться, стали учить по хатам. Собирались все дети: и те, кто пошел своим годом, и переростки. И только потом построили здание школы.
В послевоенные годы колхозникам зарплату, можно считать, не платили, за выработанные трудодни давали натуроплату — в основном зерноотходы. Отец-инвалид получал пенсию восемь рублей.
Но, несмотря на трудности, Соня окончила семилетку. Это уже само по себе было неплохое образование. Например, запросто можно было работать в колхозной конторе. Только девушка хотела учиться дальше, получить специальность. И она пошла в Мстиславскую одногодичную школу счетоводов и животноводов — такое вот было в то время учебное заведение.
В Мстиславль из своей Красовки ходила пешком. В котомку брала с собой нехитрый харч: хлеб, кусок сала. Мать на коне отвезла мешок картошки к хозяйке, у которой квартировала дочь. Девушка жила впроголодь, экономила на всем, но школу счетоводов успешно окончила.
Украина
Получив свидетельство об окончании школы счетоводов, Софья уехала в Крым, где жила родная тетя. Работала на уборке фруктов. Правда, не долго — всего одно лето, сезон.
В довоенные и послевоенные годы белорусы нередко уезжали на Украину, особенно в Донецкую область, где работали на шахтах. После войны задача восстановления шахт и добыча угля стояла остро. Быстро возводились малые шахты, чтобы дать первый уголь максимально оперативно.
В общем, требовались рабочие руки. На работу брали всех. Уехал к родне в Донбасс и Иван Богатырев, старший Сонин брат. А затем позвал к себе и сестру.
В городе Дзержинске Донецкой области (с 2016 года — город Торецк) девушка в поисках работы зашла в местное отделение банка. И ее сразу же приняли! Так в сентябре 1953 года Софья Богатырева была зачислена в Дзержинское отделение Госбанка — стажером в бухгалтерию. А в январе 1954 года ее переводят на должность счетовода.
— Нет, робости не было, — пожимает плечами Софья Васильевна. — Было большое желание учиться, перенимать опыт, осваивать профессию. Очень старалась! Радовалась, когда всё получалось. Работа-то ведь была ответственная — с людьми, с деньгами!
Но все же на Украине Софья не осталась, а в марте 1955 года приехала в Климовичи, поближе к родителям. Здесь также устроилась на работу в отделение Госбанка СССР (затем работала в Агропромбанке).
Работа
Жила девушка на квартире. Через год вышла замуж за Николая Андреевича Никулина.
Николай был родом из Велижского района Смоленской области. После службы в армии приехал в Климовичи к брату. Здесь устроился в строительную организацию.
Жили братья по соседству с домом Сониной хозяйки, так что вскоре Софья и Николай познакомились. А в 1956-м оформили законный брак.
Из деревни перевезли сруб. Поставили небольшую хатку на ул. Советской (рядом с нынешним рынком).
В 1958-м родилась дочь Таня, в 1968-м — Алла.
— Маму мы практически не видели, — говорит Татьяна Николаевна. — Она утром уходила на работу, а домой приходила за полночь.
— За полночь — это еще хорошо, — с грустной улыбкой качает головой Софья Васильевна. — Иногда и на всю ночь в банке оставались. Вначале мы работали в том здании, где теперь находится детская школа изобразительных искусств, затем перешли в новое здание на ул. Советской.
Это сейчас и калькулятор, и компьютеры бухгалтерам в помощь. Тогда же все делалось на обычных счетах. А работы сколько было! — вновь качает головой. — И колхозы, и совхозы, и предприятия — все у нас. Столько денег через нас проходило! А в конце рабочего дня нужно было подбить баланс, сделать отчет. Не сходится, потерялась одна копеечка — ищем всей бухгалтерией! Ну и как же ее найти, эту копеечку, считая на счетах?! Стучим костяшками, гоняем их туда-сюда. Голова уже не соображает, костяшки в глазах расплываются… Ищем! И никто не уходил, пока не сходилось все в точности.
Бывало: прибегу утречком, часов в шесть, печку вытоплю, завтрак приготовлю, на обед что поставлю, свиней накормлю — и назад на работу. Сама на ходу кусок хлеба грызу…
Вот так работали.
Сказать, чтобы в банке тогда зарплата была большая? Совсем нет! Мы получали немного.
Софья Васильевна заочно окончила Минский филиал Московского Всесоюзного института экономики. Работала в банке на разных должностях. За безупречную работу, достижение высоких результатов много раз награждалась Почетными грамотами отделения Госбанка. Наградами ветеран очень дорожит и бережно их хранит.
Семья
— Я помню нашу маленькую хату, — говорит Татьяна Николаевна. — А потом отец сделал к ней пристройку и вход с другой стороны.
— Ты в эту нашу маленькую хатку всегда приводила кучу соседских детей, — улыбается Софья Васильевна. — Так уж ты детей любила! Все время просила нас купить братика или сестричку. Однажды спрашиваешь деда Василя: «Дед, а у цябе грошы ёсць?» — «Ёсць, — отвечает. — А нашто табе?» — «Папка с мамкой хочуць маленького купиць, а грошай не хватаиць!». А когда родилась Аллочка, у тебя столько радости было! Ты сестричку, когда она подросла, всюду за собой водила.
Любовь к детям трансформировалась у Татьяны Николаевны в профессию: она окончила вначале Могилевское педучилище, а когда работала воспитателем в детском саду «Елочка» — Могилевский пединститут. Затем Татьяна Николаевна Тюликова (в замужестве) работала заместителем заведующей, заведующей детским садом «Солнышко».
Высшее образование также у младшей дочери. Алла Николаевна Радевич (в замужестве) пошла по стопам матери и стала финансистом.
Награждался за хорошую работу грамотами также и муж, Николай Андреевич Никулин, работавший столяром в ПМК-256. Когда жена задерживалась в банке, забота о детях и хозяйстве ложилась на него.
— Я горжусь своими девочками. У меня замечательные зятья! Не забывают внуки, правнуки! Ну что еще надо? Была хорошая работа, хорошие руководители. Я счастлива.
Восемь лет уже как не стало супруга. Но Софья Васильевна не чувствует себя одинокой. Она окружена заботой родных. В палисаднике дочери посадили красивые цветы и даже устроили гнездо аистов. Есть подсветка, чтобы можно было любоваться красотой в вечернее время. Всё для любимой мамочки!
*Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.
